Первый интерес к миру насекомых у меня вызвали несколько источников: очерк С.Т.Аксакова "Собирание бабочек", книга Ж.А.Фабра "Жизнь насекомых" и популярные статьи Н.Н.Плавильщикова о природе в газете "Пионерская правда" за 40-ые годы. Но интерес этот был не очень сильным, поскольку больше интересовали меня охотничьи птицы и звери.
Первые познания о насекомых я получил в Тимирязевской академии, где учился на отделении защиты растений в 1953-58 годах. Здесь же заронил во мне первую искру интереса к жукам студент из Калуги Эдуард Борисович Балаев.
Я стал собирать для него жуков, приезжая на каникулы в родительский дом в деревне Буторинской Кировской области. Теперь он вероятно уже не сохранился. Сама деревня изменилась неузнаваемо.
В экскурсиях по еловым и сосновым лесам в окрестностях деревни попадались интересные жуки. Но серьезный и уже не ослабевавший интерес к энтомологии как науке появился у меня лишь в 35 лет, в 1970 году, когда я прочитал две книги: П.И.Мариковского "Юному энтомологу" и "Фабр" Е.Васильевой и И.Халифмана.
Жил я тогда в поселке Свеча Кировской области и работал межрайонным инженером-лесопатологом. Я обратился за советом к старейшему энтомологу Кировской области Аркадию Иосифовичу Шернину. Он помог мне приобрести определитель жуков и посоветовал продолжать начатую им работу по инвентаризации фауны жуков Кировской области.
В 1971 году я вступил во Всесоюзное энтомологическое общество и с головой ушел в изучение жуков. Энтомологу, живущему в глухой провинции, необходимо иметь большую личную библиотеку специальной литературы. Поэтому в своих поездках в крупные города я много времени тратил на поиски новых изданий. Позднее уже я помогал более молодым коллегам пополнять их библиотеки.
Поэтому я восстановил прерванную переписку с Э.Б.Балаевым, живущим уже в Москве, а также с преподавателем энтомологии в Тимирязевской академии Борисом Ивановичем Рукавишниковым, еще при мне ушедшим на пенсию. Б.И. познакомил меня с энтомологами, у которых оказались лишние книги, ценные для меня. Поделился кое-чем из своей библиотеки и Э.Б.
Первым заинтересовавшим меня семейством жуков были усачи. Но в Кировской области они были довольно хорошо изучены и поэтому нового удалось найти очень мало. К 1974 году для области было известно 78 видов. Позднее мне удалось добавить к ним еще 5 видов.
Э.Б.Балаев дал мне адрес специалиста по усачам Андрея Львовича Лобанова. Мы познакомились сначала заочно, а потом и очно. Обменивались жуками и литературой. Связь с А. Л. я сохранил до настоящего времени. Теперь мы встречаемся с ним при моих приездах в ЗИН.
А.Л. помог мне обзавестись важнейшим орудием энтомолога - бинокуляром. До этого я определял жуков с помощью 20-кратной лупы, купленной еще в студенческие годы в Москве. Пользуюсь я ею постоянно и теперь, уже больше 40 лет.
Одновременно меня стали интересовать крупные жужелицы, в частности - род Carabus. Причиной к этому послужил самый красивый в наших местах вид этого рода - Carabus schoenherri.
В 1972 году я отдыхал в санатории в Юрмале. В городе Риге, в музее природы Латвии, познакомился с Михаилом Андреевичем Стипрайсом, который в то время особенно интересовался жужелицами. Мы договорились обмениваться жуками. Михаил Андреевич помог мне определять мелких жужелиц рода Bembidion. Это возбудило во мне интерес к изучению всех жужелиц, и я стал карабидологом.
Основным методом ловли жужелиц, кроме визуальных сборов, стали ловчие ямки. С М.А.Стипрайсом удалось встретиться еще раз, на первом совещании карабидологов в Москве. Переписывались мы до 1989 года, пока он мог держать в руках авторучку. Прощальным его подарком мне был "Полевой определитель бабочек Британии и Европы".
В том же 1989 году оборвалась переписка и с моим незабвенным учителем Б.И.Рукавишниковым, в связи с его кончиной. На память он подарил мне дореволюционный двухтомник Ж.А.Фабра "Инстинкт и нравы насекомых", который я потом много раз перечитывал сам, и читал своим детям.
Кроме жужелиц, очень интересовали меня также жуки из мелких, слабо изученных семейств, встречающиеся под корой мертвых деревьев и на трутовиках, чаще всего на Fomes fomentarius.
Определителей до вида для многих семейств нет на русском языке. При поездках в Зоологический институт для проверки определений я заказывал фотокопии зарубежных определителей, прежде всего немецких и польских. Пришлось заниматься этими языками, а также чешским, и вспоминать то, что осталось от изучения английского.
В 70-х годах в наш район приехали на практику студенты Куйбышевского госпединститута. Тогда я познакомился с преподавателем энтомологии Сергеем Ивановичем Павловым, который готовил диссертацию по жукам-листоедам Среднего Поволжья. Мы стали переписываться, подружились. С.И. устроил публикацию моей первой научной статьи "Фауна жужелиц Кировской области" в поволжском межвузовском сборнике за 1980 год (Кировская область входит в Среднее Поволжье при широкой трактовке этого региона). Потом С.И. опубликовал в аналогичных сборниках еще две мои работы.
С 1974 года я перешел на работу в Свечинский Дом пионеров и школьников в качестве руководителя кружка по краеведению и стал заниматься созданием краеведческого музея. Для оформления экспозиции отдела природы потребовались не только жуки, но и другие насекомые. Это расширило мои познания мира шестиногих.
Сборы жуков под корой и на трутовиках познакомили меня с интересным семейством Anisotomidae (теперь Leiodidae). В списке насекомых Кировской области, изданном в 1974 году под редакцией А.И.Шернина, было указано 6 видов этого семейства, в том числе три из моих сборов. А у меня, кроме них, набиралось еще 16 видов. Публикаций по фауне этого семейства России за последние десятилетия не было, как и определителя видов на русском языке. Я решил, что обзор видов даже для одной области России будет полезен. Написал его и послал в "Энтомологическое обозрение".
Статья была опубликована в 1982 году. Олег Леонидович Крыжановский, всегда уделявший мне внимание при моих визитах в ЗИН, дал мне адрес студента МГУ Е.Э.Перковского, который также занимался лейодидами, изучая их в масштабе всего СССР. Впоследствии все свои новые находки я отсылал Е.Э. на определение.
В 1981 году я перешел на работу в службу защиты растений в сельском хозяйстве, т.е. стал работать по специальности, записанной у меня в дипломе. На этой работе я хорошо узнал насекомых, вредящих сельскохозяйственным культурам, и стал энтомологом широкого профиля (исключая только медицинскую и ветеринарную энтомологию).
Но в 1986 году мне пришлось снова вернуться в лесхоз лесопатологом. Командировки в другие районы позволили расширить территорию сборов жуков без отрыва от работы. Еще в прежние годы, делая осенью учет зимующих стадий хвоегрызущих вредителей в лесной подстилке, я находил там жуков-плавунцов, забравшихся на зимовку под мох. В русской энтомологической литературе я не нашел работ на эту тему и решил сделать такое исследование самостоятельно. Собрал за одну осень 500 жуков, определил их до вида и послал новую статью в "Зоологический журнал". Ее опубликовали в 1983 году в разделе "Краткие сообщения". Позднее изучение фауны плавунцов и плавунчиков Кировской области дало мне материал для двух небольших публикаций в сборнике "Успехи энтомологии на Урале" в 1997 году.
Работая в дальних уголках области я нередко ночевал в охотничьих избушках, расположенных в глухих местах. На крыше вот этой избушки был мной пойман редкий жук Zavaljus brunneus из семейства Languriidae.
В 1989 году я поселился в деревне Шмелево. Последующие годы были самыми плодотворными в моей научной работе. С распадом СССР порвалась моя связь с Е.Э.Перковским. Разбираться в жуках-лейодидах пришлось самому, теперь уже в увеличившемся в объеме семействе, включившем в новом понимании и бывших катопид (Catopidae).
На Х съезде ВЭО, где я был назначенным Президиумом общества делегатом, я познакомился с коллегой из Перми Владиславом Олеговичем Козьминых. Он стал присылать мне на определение уральских лейодид, стимулируя мое дальнейшее изучение этих жуков в более широком масштабе. Свои энтомологические приключения с лейодидами я описал в форме популярного очерка и послал В.О.Козьминых. Он сделал замечания, посоветовал дополнить. С получившимся в итоге очерком "В поисках лейодид" я познакомил своих друзей в отделе природы областного краеведческого музея. Заведующий отделом Альберт Николаевич Соловьев однажды завел со мной разговор о том, что все энтомологи в Кирове - пенсионеры, а молодой смены нет. Поэтому стоило бы каким-то образом издать мой очерк, хотя бы на средства автора. Такая публикация может вызвать интерес у кого-нибудь из молодежи к изучению насекомых в нашей области. Позже А.Н. предложил мне обратиться в областной комитет по охране окружающей среды - может быть там помогут изданию. Я взял свой более старый очерк "Карабусы и красотелы" - более короткий и, на мой взгляд, более интересный - и отнес в комитет оба очерка, в надежде, что они выберут хотя бы один. В результате к изданию приняли оба очерка и сейчас моя книга "Карабусы, красотелы и другие" уже в типографии.
Кафедра зоологии Вятского госпедуниверситета приступила к составлению сборника дополнений к фауне беспозвоночных животных Кировской области. Мне предложили принять в нем участие. Я написал дополнения к спискам жуков - свыше 800 видов, ложноскорпионов - 5 видов, кокцид - 5 видов и перепончатокрылых (без пилильщиков). Для этого пришлось заняться изучением фауны пчел и ос.
Предложили мне принять участие и в работе над "Красной
книгой" Кировской области по разделам "Насекомые" (жуки, бабочки
и перепончатокрылые) и "Грибы". Теперь еще с большим интересом я
продолжаю ходить по лесам и лугам в окрестностях деревни Шмелево. По-прежнему ставлю оконные ловушки (вертикально
расположенные куски стекла в больших банках с формалином) около
нор грызунов и валежин - это главный способ ловли редких видов
лейодид.
Иногда выезжаю в энтомологические экскурсии и в другие районы Кировской области. Работаю в постоянном контакте с отделом природы областного краеведческого музея - фактически стал уже внештатным сотрудником этого отдела. Надеюсь, что впереди меня ждут новые интересные находки жуков и знакомства с новыми гранями одной из самых увлекательных наук - энтомологии.